Помощь сайту:

День памяти блгв. царевича Димитрия Угличского и Московского

Посвящения храмов Димитрию Иоанновичу (в т. ч. придельных) достаточно редки (за исключением Углича) и начались, по-видимому, далеко не сразу после его канонизации и даже не сразу после Смутного времени (систематические сведения об этом отсутствуют). По данным ладанных книг 1613−1620 гг., в Москве не значилось еще ни одной посвященной этому святому церкви (Павлович Г. А. Храмы средневековой Москвы по записям ладанных книг: (Опыт справ.-указ.) // Сакральная топография средневек. города. М., 1998. С. 143−179).

Б. Н. Флоря, А. А. Турилов

Иконография Димитрия Иоанновича сложилась в 1606 г. сразу после перенесения его мощей из Углича в Москву. Хотя с течением времени она изменялась, основные черты оставались постоянными. Димитрий Иоаннович изображался «млад, в венце царском, в багрянице, руки молебны», как указано в иконописных подлинниках XVIII—XIX вв. (Большаков. Подлинник иконописный. С. 99; ИРЛИ. Перетц. 524. Л. 161). На формирование иконографии святого значительное влияние оказали изображения его сродников — св. князей из династии Рюриковичей. Обстоятельства канонизации и царское происхождение Димитрия Иоанновича (это единственный прославленный Церковью святой, принадлежавший к московскому царскому дому XVI—XVII вв.) предопределили специфическую черту его изображений — царский венец, уподоблявший св. царевича имп. Константину Великому и равноап. кн. Владимиру. В большинстве ранних произведений Димитрий Иоаннович представлен не отроком, а юношей (так изображались и др. скончавшиеся в детстве царевичи, ср. надгробные иконы царевичей Иоанна и Василия Михайловичей 2-й четв. XVII в., ГММК).

По-видимому, самой ранней иконой Димитрия Иоанновича является большой образ в серебряном окладе (153?76 см), стоявший у раки святого в Архангельском соборе Московского Кремля (ГММК). Здесь святой представлен в рост, в повороте влево, в молении к благословляющей деснице Спасителя; на его голове — царский «городчатый» венец (повторен в окладе). Хотя Димитрий Иоаннович никогда не был правящим государем, венец подчеркивал, что именно он, а не пользовавшиеся его именем самозванцы являлся истинным сыном Иоанна IV Грозного. Димитрий Иоаннович одет в богато украшенную царскую далматику с жемчужным ожерельем (выделение ожерелья, присутствующего и на окладе, очевидно, связано с упом. его в Житии) и в шубу, в которых в это время часто изображались св. князья. Поза и атрибуты св. царевича свидетельствуют о том, что икона продолжает галерею надгробных портретов рус. князей, появившихся во время росписи Архангельского собора Кремля в 60-х гг. XVI в., и возникла под их прямым воздействием. Выбор этой иконографии, очевидно, продиктован тем, что это надгробный образ «нового чудотворца», а также желанием подчеркнуть принадлежность Димитрия Иоанновича к московской династии и создать образ святого, молящегося за Русскую землю, — «изрядного врача русскому царствию» (тропарь святого), избавителя государства от смуты.

К тому же иконографическому изводу относились мн. изображения Димитрия Иоанновича, созданные в 10−20-х гг. XVII в., в частности икона 1621−1622 гг. из Благовещенского собора в Сольвычегодске (СИХМ), написанная по повелению А. С. Строганова московским иконописцем Назарием Савиным (патрональный образ Д. А. Строганова). Согласно описи Горицкого Воскресенского монастыря 1661 г., подобная икона, на которой Димитрий Иоаннович был изображен в молении перед Иисусом Христом, служила храмовым образом придела во имя св. царевича (Описная книга Воскресенского Горицкого девичьего монастыря отписчиков Кириллова монастыря черного попа Матвея и старца Герасима Новгородца игум. Марфе Товарищевых. 1661 г. мая 31 / Публ.: Ю. С. Васильев // Кириллов: Ист.-краевед. альм. Вологда, 1994. Вып. 1. С. 272). Придел, возведенный в 1611 г. по личному повелению скончавшейся в 1608 г. матери Димитрия Иоанновича царицы-инокини Марфы (Нагой) (Там же. С. 263), был одним из первых посвященных ему престолов. Вероятно, сделав вклад для постройки придела, она заказала и упомянутую в описи икону, которую позднее монастырское предание прямо связывало с ее именем (Летопись Горицкого монастыря / Публ., вступ. статья и коммент.: Г. О. Иванова // Там же. С. 301).

К надгробному изображению Димитрия Иоанновича из московского Архангельского собора восходит также икона XVII в. из единоверческой ц. в честь Сошествия Св. Духа в Калуге (КХМ). По мнению В. Г. Пуцко, памятник был создан ок. 1606 г. и принадлежит к кругу «эпитафиальных портретов», связанных с местом погребения изображенного (Пуцко В. Г. Эпитафиальный портрет царевича Димитрия и московского парсуна XVI — нач. XVII вв. // Зограф. Београд, 1987. N 18. С. 54−64). Однако точная датировка произведения затруднена из-за наличия поновлений, а его иконографические особенности скорее всего определены иконографией прототипа и характерной для позднего средневековья традицией изображать святых в молении.

Особенности почитания Димитрия Иоанновича, которое, возникнув в Смутное время, рассматривалось как средство противостояния самозванцам и консолидации рус. общества, а также восприятие прославления св. царевича как акта всенародного покаяния за грехи способствовали тому, что изображения святого в первые годы после канонизации рассылались в разные регионы страны — прежде всего в юж. города, защищавшие границы Московского царства. Так, в авг. 1606 г. царица-инокиня Марфа отправила образ Димитрия Иоанновича «зашатавшимся» жителям Ельца, призывая их не верить самозванцам («посылаю образ своего Димитрия Ивановича, чтобы сердца ваши просветить» — СГГД. 1819. Ч. 2. С. 316). Еще одна икона в 1607 г. была послана царем Василием Шуйским в серпуховской Владычный монастырь (ныне в собр. СГИХМ). На окладе этого небольшого образа, по иконографии близкого к московской надгробной иконе, находилась надпись, в которой объяснялись причины вклада: «…в то убо время бысть междоусобица… Божиею милостию и молитвами святаго царевича Димитрия бысть победа велия на богопротивныя тыя люди и лютыя разбойники» (Рождественский В. А. Ист. описание Серпуховского Владычного монастыря. М., 1866. С. 63). К времени царствования Василия Шуйского, очевидно, относилась чудотворная Владимирская икона Божией Матери, до нач. XX в. находившаяся в Задонском Богородицком монастыре. Этот образ был принесен в обитель в 10-х гг. XVII в. ее основателями — монахами московского Сретенского монастыря. На полях иконы находились изображения Димитрия Иоанновича и свт. Василия Великого — патронального святого царя Василия Шуйского.

Часть 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

*

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>