Помощь сайту:

Магазин предлагает: тут сумка для рыбалки fisherman. Отличное качество.

Иконы и иконостас

Внутреннее убранство церкви Троицы завершил пятиярусный деревянный резной позолоченный иконостас, созданный в 40-х годах XVII века до росписи стен.. Он вплотную примыкает к каменной алтарной преграде с тремя входными проемами, без следов стенной живописи, представляя собой дальнейший этап развития многоярусных русских иконостасов в небольших приходских церквах после того, как композиция подобных монументальных сооружений была решена и найдена в иконостасных преградах Кремлевского Благовещенского собора в 1405 году и Успенского собора во Владимире в 1408 году. В XVII столетии иконостас уже играет главную роль во внутреннем убранстве храма и становится его неотъемлемой принадлежностью.

Чиновые иконы четырех верхних ярусов иконостаса исполнены в 40-х годах в строгом иконописном стиле лучших „строгановских” писем. Стройные фигуры святых, изображенные на иконах, торжественно и чинно направляются с двух сторон к центру. Трактованные обобщенно и почти плоскостно, они четко выделяются на светло-охряном фоне, контрастируя своими застывшими позами с увлекательной повествовательностью стенописи (иконы “Иоанн Предтеча”, “Пророк Захария-Серповидец”). Несколько выделяются по своему художественному стилю иконы праздничного яруса, с легкими светлыми горками, исполненные в нежных перламутровых полутонах (“Жены мироносицы”, “Распятие”}. Можно их связывать с работами лучших царских жалованных иконописцев, таких, как Яков Казанец и Степан Резанец. Иконы самого верхнего яруса иконостаса выполнены в сухой иконописной манере. Фигуры приземисты и большеголовы. Очевидно, на выполнение икон верхнего яруса с расчетом на удаленность его от зрителя были поставлены менее квалифицированные мастера. Выдающимися произведениями древнерусской иконописи являю юн иконы местного ряда, связанные с именами знаменитых русских живописцев XVII века. Одной из ранних среди этих икон следует назвав широко известную икону “Благовещение с акафистом”, написанную специально для церкви Троицы в 1659 году тремя художниками: Яковом Казанцом, Симоном Ушаковым и Гаврилой Кондратьевым. В центре иконы па фоне роскошной “палатной” архитектуры с мелочной разработкой декоративных деталей, мотивы которых заимствованы из форм древнерусского зодчества середины XVII века, изображено “Благовещение”. Позем в виде перспективно удаляющегося пола расчерчен треугольниками белого и зеленого цвета. Фигуры архангела и богоматери на переднем плане еще традиционно статичны, но лица их объемны. Не менее интересна последняя икона местного ряда — “Сошествие св. духа на апостолов”, принадлежащая кисти Иосифа Владимирова. В теоретическом сочинении об искусстве Владимиров резко осуждает заблуждения невежественных иконописцев, которые не давали в композиции “Сошествие св. духа” изображения; богоматери. В подтверждение этой точки зрения Владимиров в своей иконе помещает в центре композиции фигуру Марии. Новым в его иконе является попытка создать глубинное пространство при помощи кулисного построения архитектурного фона, но ограниченного стеной как декоративным задником. Однако, размещая в два ряда сидящих на скамьях апостолов, Владимиров еще остается во власти традиционных иконописных приемов и строит композицию по вертикали. Не удалось ему до конца преодолеть и каноническую плоскостность и найти правильную перспективу в изображении пола, расчерченного четкими ромбами. Поражает исключительно чистый, звонкий колорит иконы, созвучный красочному строю стенописи. Отступая от традиционной иконописной схемы, Средник иконы обрамлен двенадцатью клеймами акафиста (восхваления), которые иллюстрируют таинственный смысл, заложенный в каждой песне, прославляющей богоматерь. В миниатюрных композициях клейм с причудливыми многоярусными палатами и легкими перламутровыми горками ощущается тонкое мастерство их исполнителей – Якова Казанца и Гаврила Кондратьева. Они создали в клеймах светлый сияющий колорит из белых, дымчато-черных, тепло-охряных и голубых ч снов, со сверкающими киноварями. Ювелирно-тонкое узорочье одежд, графически выписанные сказочные цветы и травы создают настроение тишины и торжественности вокруг центрального изображения на иконе “Благовещения”. В художественном решении клейм живописцы интуитивно сумели передать ощущение пространства и воздуха путем постепенного уменьшения в размерах удаленных от зрителя нарядных зданий или вершин горок с миниатюрными деревьями и скачущими всадниками. С большой убедительностью они изображают пучину морских волн, в которой тонет вражеское войско, осаждающее город. Художники, несомненно, внимательно наблюдали окружающую их природу. Те или иные краски неба они используют как средство эмоционального воздействия. Тревожно выразительны черные и красные трагические цвета неба в композиции клейма с “Распятием”. В целом нежные нюансы красочной гаммы и плотная фактура красок придают живописной поверхности иконы “Благовещение с акафистом” вид драгоценной эмали. Согласно надписи на клейме иконы. Ушаковым написаны только лица. Композиционный замысел, очевидно, принадлежит Казанцу, которому как известный “знаменщик” (рисовальщик) мог помогать и Ушаков. Участие молодого Ушакова в совместной работе с лучшими мастерами “строгановской” школы показывает, что его талант знаменитого рисовальщика сложился в мастерской “строгановских” иконописцев, виртуозно владевших рисунком.

Икона “Благовещение с акафистом” является произведением, не имеющим себе равных в древнерусском искусстве XVII века. Созданная в момент наивысшего расцвета “строгановской” школы, она воплотила в себе вес лучшие достижения ее мастеров. С 1657 по 1668 год для церкви Троицы Ушаковым создан целый ряд замечательных икон. Именно здесь он пишет свою первую икону “Нерукотворного Спаса” (1658). Эта тема в дальнейшем развитии творчества Ушакова, в его реалистических исканиях приобретает особое значение. В поисках объемнопластической трактовки человеческого лица пишет Ушаков для иконостаса церкви Троицы икону “Великий архиерей” (1656 — 1657). Для овладения приемами реалистического изображения человеческого лица Ушаковым был пройден длительный путь творческих искании, который легко прослеживается на иконах, созданных им для Никитниковых. Другим крупным произведением Ушакова, написанным для церкви Троицы, является икона “Богоматерь Владимирская”, или “Насаждение древа Государства Российского”. В верхней части иконы помещено в овале изображение Владимирской богоматери, вокруг, на ветвях произрастающего древа Российского государства, в овальных медальонах располагаются изображения князей, государей российских и русских святых. Внизу представлена кремлевская стена, за ней — Успенский собор. У подножия собора — князь Иван Калита, собиратель русских земель, и митрополит Петр, перенесший митрополичью кафедру из Владимира в Москву, поливают растущее древо Русского государства. В сюжетном замысле этой иконы заметно преобладает светское начало над церковным (портреты царя Алексея Михайловича и царицы Марии Ильиничны с малолетними сыновьями Алексеем Алексеевичем и Федором Алексеевичем). В композиции еще борются два противоречивых начала — светское и церковное и побеждает первое. Портретная группа еще не отделилась от иконы, но заняла на ней свое самостоятельное место, играющее в общей композиции не последнюю роль.

Для развития портретных исканий в творчестве Ушакова большой интерес представляют девять круглых медальонов, размещающихся в нижнем ряду иконостаса над местными иконами, где изображены (оплечно) учители церкви. Они задуманы как серия с единым масштабным и композиционным решением и исполнены в технике, где искусно сочетается темпера с масляными красками. Эта техника была занесена к нам из Украины. В индивидуальной портретной характеристике художник сумел передать различный темперамент авторов учительной литературы .

Местная икона “Ветхозаветной Троицы” по затейливым формам палатной архитектуры и по художественному стилю очень близка к иконе “Благовещения с акафистом”. Но традиционно-иконописный прием в изображении ангелов, сидящих за трапезой, говорит о том, что она исполнялась без участия Ушакова. Очевидно, авторами ее были Я ков Казанец и Гаврила Кондратьев. В верхней части иконы художники представили подробности легенды о трех странниках: Авраам приветствует их и по восточному обычаю омывает им ноги. Сарра месит тесто, приготовляя угощение. Здесь сказалось увлечение мастеров реалистическими деталями (белокаменный декор палат с слюдяными оконницами, убранство стола, уставленного золотыми рельефными сосудами). Новшества в этой иконе гармонически сочетаются с традиционными иконописными приемами.

Не менее интересна последняя икона местного ряда — “Сошествие св. духа на апостолов”, принадлежащая кисти Иосифа Владимирова. В теоретическом сочинении об искусстве Владимиров резко осуждает заблуждения невежественных иконописцев, которые не давали в композиции “Сошествие Св. Духа” изображения Богоматери. В подтверждение этой точки зрения Владимиров в своей иконе помещает в центре композиции фигуру Марии. Новым в его иконе является попытка создать глубинное пространство при помощи кулисного построения архитектурного фона, но ограниченного стеной как декоративным задником. Однако, размещая в два ряда сидящих на скамьях апостолов, Владимиров еще остается во власти традиционных иконописных приемов и строит композицию по вертикали. Не удалось ему до конца преодолеть и каноническую плоскостность и найти правильную перспективу в изображении пола, расчерченного четкими ромбами. Поражает исключительно чистый, звонкий колорит иконы, созвучный красочному строю стенописи. Отступая от традиционной иконописной схемы, художник вносит много жизненности в позы, движения и жесты рук апостолов, как бы беседующих друг с другом. “Сошествие св. духа” — единственная подписная икона Владимирова. На оборотной стороне доски имеется клеймо в виде картуша с текстом: “Изограф Иосиф Владимиров”. Клеймо оттиснуто на доске горячим металлическим штампом. В сочинении об искусстве Владимиров требует, чтобы художники ставили подпись под своими произведениями. Появление клейма с именем автора иконы (Владимирова) служит этому убедительным подтверждением. Обращает на себя внимание миниатюрный пятиярусный иконостас южного придела, в котором сохранилась древняя тябловая конструкция (то есть поперечные позолоченные брусья, между которыми вставлены иконы) . Верхняя часть тяблового иконостаса XVII века, нижняя часть — XVIII века. Иконы этого иконостаса интересны своей палитрой, где преобладают яркие киновари, близкие к тем, которые встречаются в стенописи (иконы “Саваоф”, “Богоматерь с младенцем”, “Анна пророчица”). На четырех поперечных брусьях, концы которых прочно заделаны с обеих сторон в стены, размещаются ряды чиновых икон, плотно примыкающих друг к другу, — между н ими пет никаких колонок или столбиков. Наружная поверхность тябел с накладным деревянным орнаментом позолочена. Возможно, в XVII веке тябла были расцвечены красками, но следов росписи на них пока не обнаружено. Верхний, праотеческий, ряд икон с кокошникообразными завершениями укреплен с небольшим наклоном. Это вызвано низким сводом в этом месте. Подобный прием крепления икон с наклоном часто встречается в иконостасах северных каменных и деревянных церквей (например, в иконостасе Покровской церкви в Кижах, в церкви Епифания 1545 года и в церкви Преображения 1585 года Кирилло-Белозерского монастыря пророческий ряд икон трехъярусного иконостаса укреплен с большим наклоном). В алтаре южного придела сохранились остатки белокаменного древнего престола. Очевидно, белокаменные пресголы в XVII веке имелись во всех приделах церкви Троицы.

Реставраторы Исторического музея Г. А. Фролов, Б.С.Виноградов и другие проделали огромную работу и раскрыли иконы этого иконостаса от наслоений записи XVIII и XIX веков. Осуществление этой реставрации открыло необычный состав икон этого небольшого иконостаса, который благодаря этому приобрел особое значение в общем ансамбле церкви Троицы. Прежде всего следует отметить состав икон праздничного ряда. Отличительной особенностью иконостаса является необычный состав праздничных икон, изображающих события “Цветной триоди”, то есть праздников, отмечаемых церковью за период от Пасхи до Духова дня (иконы “Исцеление расслабленного”, “Преполовение”, “Беседа с самарянкой” и др.).

На обороте одной из чиновных и ко л надпись: “Моление гостя Григория Леонтиева сына Никитникова да внука его Бориса Андреева сына Никитникова”. Фамильный характер южного придела сказывается в наличии патрональных икон. Останавливает внимание одна из них с изображением богоматери с младенцем, типа “Благодатное небо”, окруженной ореолом, как бы парящей на фоне неба. В нижней части иконы, на фоне гористого ландшафта, изображены два коленопреклоненных преподобных в темно-коричневых мантиях, склонившихся в молитвенных позах, с лицами, обращенными вверх. Это патроны строителя церкви Григория Никитникова и его сына Андрея — преподобные Георгий Хезовит и Андрей Критский. По стилю икона, относящаяся, по-видимому, к 40-м годам XVII столетия, еще в значительной степени связана с традициями “строгановской” школы. Она близка к иконе Алексея Митрополита (ГТГ). Неизвестный художник с исключительным мастерством владеет приемами миниатюрной живописи, искусно изображая небо с клубящимися облачками и причудливые очертания перламутровых горок с мелкими лещадками, деревьями и травами, выписанными с ювелирным изяществом. Темные обобщенные силуэты фигур преподобных, их позы, головы с тонкими вытянутыми шеями также навеяны образами „строгановских писем”. Очевидно, это одна из первых пагрональных икон, исполненная еще при жизни Никитникова и его сына (до 1648 г.). Здесь же, в иконостасе южного придела, помещается древняя храмовая икона с изображением Никиты-воина, с четырнадцатью житийными клеймами, с надписью, указывающей, что она была вложена Темижевым “по родителех своих” в 1579 году. Эта икона происходит из сгоревшей деревянной церкви XVI века “мученика Никиты на Глинищах”, на месте которой была выстроена каменная церковь Троицы. Живописный стиль иконы типичен для московской иконописи XVI века. Нельзя не отметить среди местных икон изображение “Вседержителя на троне”. Необычная, реалистическая индивидуальная трактовка лика Спаса дает основание предположить, что автором его мог быть художник Иосиф Владимиров, написавший икону “Сошествие св. духа”. Характер композиции, красочная палитра, обработка лицевой и оборотной сторон доски совершенно одинаковы у этих двух произведений. Подписи икона не имеет.

О возможном участии художника Иосифа Владимирова в исполнении икон для южного иконостаса говорит одна из икон праздничного ряда „Исцеление слепого, созданная под непосредственным впечатлением от одноименной гравюры Библии Пискатора. Только такой передовой художник, как Владимиров, мог смело нарушить традиционный церковный канон и создать икону по образцу голландской гравюры в 50-х годах XVII века. Среди авторов икон южного иконостаса мог быть также и мастер иконы “Ветхозаветная троица” из местного ряда главного иконостаса. Своеобразная плоскостная трактовка лиц ангелов на иконе “Троица” близка к трактовке лика богоматери на среднике иконы южного иконостаса. А трактовка пальцев ног на иконе с изображением Саваофа аналогична исполнению ног у ангелов на иконе “Ветхозаветная троица”.

Заслуживает внимания хорошо сохранившийся паркет XVII века в предалтарном помещении южного придела, выложенный из толстых сосновых колод в определенном геометрическом рисунке. Пол же в центральном помещении церкви выложен из плит марморизовашного известняка.

Оба подвесных медных, посеребренных паникадила, увенчанных орлами с распростертыми крыльями (XVII в.), по преданию, были царским вкладом. Особенно изысканно по форме маленькое паникадило с блюдцами в виде раковин. Архитектурная и живописная реставрация церкви Троицы в Никитниках, проводившаяся Государственным историческим музеем и осуществлявшаяся бригадами талантливых реставраторов в течение более чем тридцати лет, открыла неизвестную до того уникальную стенную роспись 1652 —1653 годов, о существовании которой почти никто не подозревал. Скальпели реставраторов освободили из-под двух слоев темперной и масляной поздней записи подлинную роспись XVII века, засиявшую своими яркими киноварями и лазуритом. Это открытие восполнило утраченное в течение столетий звено в истории развития древнерусской монументальной живописи. Памятник архитектуры с его великолепной белокаменной резьбой наличников и порталов, первоклассными иконами и росписью предстал после реставрации в своем подлинном виде.

Церковь Троицы в Никитниках как архитектурно-живописный ансамбль была создана в период, когда в России начались искания более передовых и жизненных форм искусства. Этот памятник как бы вобрал в себя лучшее, что было достигнуто в предшествующем национальном искусстве и сказал свое, новое слово. Как в общем архитектурном и живописном решении, так и в деталях церковь в Никитниках оказала несомненное влияние на архитектурные и живописные произведения, созданные после нес во многих русских городах.

Поразительное единство архитектуры, живописи, декоративного убранства, которое удалось достигнуть мастерам, трудившимся над созданием и украшением церкви Троицы, составляет ее главное обаяние и неповторимость.